14 мар 19:24ИноСМИ

«Жесткая сила» России на Балканах

«Жесткая сила» России на Балканах
О влиянии России в Боснии и Герцеговине и опасностях, которые с ним связаны, мы поговорили с Еленой Милич, основательницей и директором белградского Центра евроатлантических исследований и одним из самых авторитетных региональных аналитиков. Ее работа, в частности, сосредоточена как раз на роли России в событиях на Балканах и на всех аспектах ее влияния. — Faktor: Часть общественности в Боснии и Герцеговине все еще воспринимает тезис о российском деструктивном вмешательстве в евроатлантический путь страны как теорию заговора. Насколько это влияние реально, и насколько оно на самом деле опасно для демократического развития Боснии и Герцеговины и ее стремления стать членом Европейского Союза и НАТО? — Елена Милич: Вот уже несколько лет Центр евроатлантических исследований указывает на разные формы того, что формально называется влиянием России на Западные Балканы посредством «жесткой силы». Однако привлечь к себе внимание нам удалось только рассказом об укреплении российской «мягкой силы». Если говорить об усилении российского влияния на Балканах, то, как мне кажется, прежде всего, роль играет распространение влияние с помощью «жесткой силы», через вопросы сотрудничества в области обороны и безопасности, через энергетику и экономику. Но эти аспекты оказались несколько в тени тех средств, которые помогают России распространять влияние в Европе и Америке. Я говорю о дезинформационных кампаниях и гибридных операциях. Мы на Балканах уже тоже обратили внимание на этот уровень влияния, но, как мне кажется, не замечаем главного. Риторика всех представителей нашего сербского правительства повторяет риторику Сергея Лаврова и Марии Захаровой. У нас есть как бы параллельное министерство иностранных дел, которое возглавляет Томислав Николич. Все, что происходит в Сербии, так или иначе отражается на Боснии, прежде всего через Республику Сербскую. В Боснии, как мне кажется, влияние России максимально, но довольно незаметно. На международной арене Россия развивает идею о существовании экстремистских радикальных исламистских лагерей на Балканах, прежде всего в Боснии, делая это совершенно необоснованно, но целенаправленно. И это один из главных российских способов влияния. Вот так Россия намеренно преувеличивает и распространяет идею о якобы тотальной радикализации всей Боснии.
— В чем конечная цель подобной пропаганды? — Полагаю, что конечная цель — как раз отвлечь внимание от того, что на самом деле реально, то есть от укрепления российского влияния, в том числе в сфере оборонного сотрудничества и безопасности. Но, главное, если говорить о Боснии, Россия стремится скрыть свои многолетние попытки подорвать командные структуры и работу единственного функционирующего института — Вооруженных сил Боснии и Герцеговины. На мой взгляд, это ключевой момент наряду с преувеличениями по поводу радикализации и с влиянием, которое Россия распространяет с помощью руководства Республики Сербской. — В последнее время к той пропаганде, о которой вы говорите, присоединились также СМИ из хорватского этнического корпуса Боснии и Герцеговины и соседней Хорватии. Вместе с тем много говорят о возросшем российском влиянии на хорватскую политику. Его рост связан, прежде всего, с тем, как Россия выставляет экономические условия из-за кредита, который фирма «Агрокор» взяла у Сбербанка. Видите ли вы здесь какую-то связь? — Да, вижу. В Хорватии существует масса проблем, и некоторые из них связаны с «Агрокором» и тем фактом, что Сбербанк превратился там в главное действующее лицо. Я только надеюсь, что есть нечто неизвестное ни мне, ни вам, что в конце концов главные члены ЕС и НАТО все-таки сомкнут ряды, что у этих стран есть определенное понимание происходящего, и ситуация не выйдет из-под контроля. Однако главная проблема Балкан (помимо спорных границ) заключается в том, что системы безопасности стран, которые не вошли в НАТО, остаются совершенно нереформированными. Поэтому в таких странах нетрудно вызывать с помощью посредников напряженность, которая может вылиться в инциденты вроде истории с Кумановом (город в Македонии — прим.ред.). В свою очередь, эти инциденты могут оказать такое негативное воздействие, которое нельзя будет контролировать. Говоря это, я не утверждаю, что Балканы — пороховая бочка. Но я могу сказать, что международное сообщество не обращает должного внимания на несколько серьезных проблем, в том числе на усиление российского влияния посредством дела «Агрокора», и это представляет опасность. — Прежде чем опять вернуться к вероятным вызовам безопасности, связанным с российским влиянием, давайте поговорим о том, осознают ли это влияние в НАТО. Видит ли Евросоюз это влияние и насколько серьезно к нему относится? — В Стратегии Европейской комиссии мне особенно понравилась одна фраза о том, что государства должны согласовывать свою политику с политикой Европейского Союза в таких общих сферах, как внешняя политика и вопросы безопасности. Речь идет не только о санкциях и системе введения санкций. Речь идет об отношении Сербии к тому, как Евросоюз выстраивает отношения с Россией, и к тому, как поступает Россия. Кроме того, мы не должны отказываться от того, чтобы занять определенную позицию по проблеме Украины. А ведь мы так же не решаемся рассказать общественности, какие усилия ЕС прилагает в отношениях с Россией в контексте аннексии Крыма и войны на Украине. Мы молчим о незаконных и, вероятно, криминальных действиях в ходе выборов и в процессах принятия решений. В Сербии вообще не говорят о множащихся доказательствах того, что Россия с помощью определенной информации влияла на политическую обстановку в Италии, на события вокруг Брексита и на решение о выходе из ЕС, а также на американские президентские выборы. В этой связи фраза из Стратегии правильная. На Западных Балканах вот так расщепить влияние по странам невозможно. Все слишком взаимосвязано. То, что касается напрямую Сербии, касается и вас. Долгое время политика ЕС в отношении нас была очень поверхностной, пока не накатила волна популизма. Сейчас сложилась очень сложная ситуация, и теперь крайне важно найти в нынешней странной американской администрации собеседника, который понял бы эти проблемы. — Вы упомянули о российском влиянии на выборы. Мы все были свидетелями того, что произошло после выборов в Черногории. В Боснии и Герцеговине выборы намечены на октябрь. Может ли повториться этот сценарий, если силы, которые продвигают российскую политику в Боснии и Герцеговине, не достигнут нужного им результата?
— Подобного сценария стоит опасаться везде. Я не думаю, что Россия дойдет до того, чтобы предпринять попытку террористического акта или вторжения в парламент. Меня очень беспокоят комментаторы, освещающие события на Западных Балканах, вроде Флориана Бибера и других, которые, по-моему, намеренно ходят вокруг да около и преуменьшают российское влияние. Они чрезмерно акцентируют проблему «стабилократии», которая, по их мнению, наиболее важная. Хотя она является лишь следствием многих других открытых вопросов в регионе и постоянно растущего сегодня влияния России. Сейчас речь не идет о том, что появится откровенно пророссийский комментатор или партия, но я уверена, что с помощью каких-то механизмов русские ускорят процессы или поддержат хорватскую инициативу об избирательном законе, как и любую другую инициативу, которая им на руку. В особенности им выгодна идея о «трех великих»: «великой Сербии», «великой Хорватии» и «великой Албании». Русские будут подкреплять и популяризировать эту идею, чтобы добиться своих целей. Их влияние необязательно будет прямым и заметным. Необязательно появится партия, которая будет призывать Боснию и Герцеговину войти в ЕАЭС. Однако Россия, несомненно, будет действовать, используя все эти удачные для нее тенденции, на которые ЕС и США нечего ответить. Я думаю, очень важно, чтобы боснийская общественность понимала: обвинение в Черногории очень убедительно. За последние несколько дней произошло несколько крайне важных вещей, вроде признания Дикича. Он якобы жалеет, что не сказал раньше: Александр Сунджелич признался ему в существовании плана вооруженного вторжения в парламент. И публичные заявления Флориана Бибера о том, что все это выдумки, что страна войдет в НАТО, уже расцениваешь как оскорбление в адрес альянса и системную недооценку российского влияния, которое крайне опасно. А Бибер все продолжает говорить о «стабилократии» как важнейшей проблеме. Вот такие они — проевропейские мнимые специалисты, а есть и еще хуже, которые так же опасны, вроде Гордона Бардоша. Он исламофоб, который в своих статьях в «Горизонтах» Вука Еремича — правда, этим занимаются и некоторые западные аналитики — раздувает проблему радикализации населения Боснии и Герцеговины, разглагольствует о разных последствиях поражения ИГИЛ (запрещенная в РФ организация — прим.ред.) и боевиках, которые возвращаются с Ближнего Востока. Этот человек и ему подобные не признают, что с помощью нового законодательства Босния и Герцеговина делает достаточно для того, чтобы держать ситуацию под контролем, и тем самым умаляют российское влияние. Они делают это потому, что администрация Трампа вкладывает огромные деньги в то, чтобы выставить исламистский терроризм большей угрозой, чем Россия, и ведь, как выясняется, сама с ней связана. — Если говорить об этих блоках, то чье влияние на Балканах заметнее, сильнее и организованнее? — В политике сложилась ситуация, которая с трудом поддается анализу и объективной оценке того, чье влияние сильнее. И все же я бы сказала, что наиболее организованна политика России. У Турции есть свои этнические и экономические интересы, однако они не распространяются на область безопасности, в которой, однако, заинтересована Россия. И в этом существенное различие. История вокруг статуса Гуманитарного центра в Сербии тесно связана с Боснией. Для нее единственный шанс остаться целой — это расширить в Брчко и где-нибудь еще присутствие международных сил EUFOR и создать одну постоянную американскую базу. Мне кажется, что общественность в Боснии и Герцеговине, как и, надеюсь, вероятно, существующие проевропейские силы в Республике Сербской, должны осознавать, что Россия обманет ее своей политикой. На кону — не только членство Боснии и Герцеговины в НАТО, но и процесс консолидации страны в нормальное государство, которое может функционировать и отвечать на вызовы европейской интеграции. — Если можно утверждать, что на хорватскую политику относительно Боснии и Герцеговины влияют кредиты, взятые «Агрокором», то каким образом Москва контролирует политические силы в Республике Сербской? Ведь стоит учесть, что там нет ни долгосрочных кредитов, ни каких бы то ни было масштабных инвестиций. — Проблема в том, что, например, существует одна огромная структура, вроде Газпрома, у которой есть собственная служба обеспечения, свои вооруженные силы и система безопасности. На такую структуру никто не обращает внимания, и ее контролирует другое государство. Финансирование осуществляется, скажем, через маркетинг. Так финансируются многочисленные предвыборные кампании. Я уверена, что каким-то образом сам Додик лично обогащается, поддерживая идею о необходимости максимально тесных связей между Республикой Сербской, Сербией и Россией. Но вся остальная Республика Сербская ничего от этого не получает. В Сербии уже секретом Полишинеля стало то, что Газпром и НИС добывают сверх меры и выплачивают очень низкую ренту — она намного ниже, чем та, которую выплачивают голландские и американские компании.
Как гражданам Боснии и Герцеговины можно объяснить принципиальное различие между тем, что предлагает Евросоюз и НАТО, с одной стороны, и Россия, с другой? — Нужно говорить о 70 годах экономического процветания и мира, об отсутствии междоусобных вооруженных конфликтов между странами-членами, об уровне жизни в долгосрочной перспективе и демографических тенденциях. Все это в сравнении с Россией свидетельствует в пользу евроатлантического мира. Я уже не говорю об основных свободах и правах граждан. В конце концов, сегодня в политике есть и другое измерение. Мы не должны забывать, что в последнее время в мире происходит два геноцида. Один — в Бирме, а другой — в Бангладеш, и что действия ООН и международного сообщества блокируют именно Китай и Россия. Мне очень странно, что никто в Боснии и Герцеговине не вспоминает, что всего 20 лет назад творилось в Сребренице. А теперь мы снова допускаем подобное из-за активного блокирования Совета Безопасности ООН и не даем адекватного ответа на подобную трагедию. Мы проиграем, если не сблизимся с этим евроатлантическим миром, даже невзирая на все его вызовы. Он хотя бы признает проблемы в своих рядах и как-то с ними борется. Я имею в виду популизм и очень сложные взаимоотношения между некоторыми странами-членами НАТО.

Будут ли все сербы на Балканах жить в одном государстве?

Будут ли все сербы на Балканах жить в одном государстве?
«Новая стратегия Европейского Союза в отношении Западных Балкан усилила напряженность в регионе, прежде всего в Сербии. Эта страна ожидала, что будут установлены точные сроки ее вступления в ЕС, и рассчитывала, что это будет в 2025 году, однако… Европейский Союз, как было сказано позавчера, хочет расширяться за счет Западных Балкан, но также хочет от всех стран этого региона выполнения условий. Подчеркивается... ПОДРОБНЕЕ →

Пророссийские парламентарии Боснии приняли резолюцию против членства в НАТО

Пророссийские парламентарии Боснии приняли резолюцию против членства в НАТО
Парламент Республики Сербской принял резолюцию, которая не имеет обязательной силы, которая выступает против потенциального членства страны в НАТО Об этом сообщает издание The Associated Press. Отмечается, что этот символический мероприятие является частью древних усилий пророссийских политиков в Боснии, чтобы удержать страну от вступления в западный военный альянс. Таким образом парламент в боснийской ... ПОДРОБНЕЕ →

В Боснии и Герцеговине планируется установить памятник Меланье Трамп

В Боснии и Герцеговине планируется установить памятник Меланье Трамп
В Боснии и Герцеговине планируют установить памятник первой леди США Меланье Трамп. Такую информацию обнародовало издание Sarajevo Times. Инициатором этой идеи является Марикно Умицевич, занимающий пост технического директора фабрики «Бема». Он уже подобрал необходимое платье и пару туфель, которые должны украсить каменный памятник Маланье Трамп. В планах создать статую в натуральную величину, чтобы она полностью ... ПОДРОБНЕЕ →

В Боснии и Герцеговине установят памятник Меланье Трамп

В Боснии и Герцеговине установят памятник Меланье Трамп
Памятник Меланьи Трамп намерен воздвигнуть владелец обувной компании в Боснии и Герцеговине. Об этом проинформировало издательство Newsweek. Все это произошло по той причине, что недавно представители обувной компании «Бема» изготовили эксклюзивные пары обуви, которые презентовали Меланье Трамп в знак уважения ее мужа. Директор технического отдела обувной компании хотел лично поприветствовать супруга в момент назначения ... ПОДРОБНЕЕ →

Памятник Меланье Трамп разместят в Боснии и Герцеговине

Памятник Меланье Трамп разместят в Боснии и Герцеговине
Памятник Меланьи Трамп намерен воздвигнуть владелец обувной компании в Боснии и Герцеговине. Об этом проинформировало издательство Newsweek. Все это произошло по той причине, что недавно представители обувной компании «Бема» изготовили эксклюзивные пары обуви, которые презентовали Меланье Трамп в знак уважения ее мужа. Директор технического отдела обувной компании хотел лично поприветствовать супруга в момент ... ПОДРОБНЕЕ →
По материалам: geo-politica
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *